Вещая птица (по)беды  - Татьяна Коростышевская

– Да кое-какую магию пришлось в ход пустить, – с удовольствием ответил Владыка Вод, его бас был нечеловеческой густоты. – Скоро у меня и личная гвардия подрастет, будет что чужим агрессивным планам противопоставить. Я так твоему супругу и объяснил.

– К-какому еще супругу?

Я даже заикаться стала от волнения. Ларс там? Пытается что-то сделать?

– Погоди, тут с тобой кое-кто поговорить хочет.

– Дашка! – писклявый голос, ввинтившийся мне в ухо, мог принадлежать только одному существу во всех обитаемых мирах.

– Ах ты, мелкий пакостник, – приветствовала я своего пикси. – Ты там что вообще отыгрываешь? Когда мы с тобой в брак успели вступить?

– Ты поосторожней, Кузнецова, – строго прервал меня Пак. – У нас тут громкая связь, между прочим, так что слова осторожней подбирай. Я твоего супруга сопровождаю, поняла?

– Почти, – осторожно ответила я. – Продолжай.

– Мы баобаб на указанном месте высадили, а потом сразу сюда. Кстати, Святозар говорит, что это не баобаб, а ясень, как Иггдрасиль. Тебе это слово сейчас ничего не скажет, так что голову не забивай.

Мне это слово как раз много о чем говорило – германо-скандинавская мифология, древо жизни, объединяющее все миры. Ну да неважно. Почему Пак сотрудничает с Ларсом? Почему Владыка Вод сотрудничает с ними обоими?

– Дашка, ты чего замолчала? На тебя напали?

– Быстро ты до Жемчужного дворца добрался…

«И где ты нашел Ларса?» – это я вслух не произнесла.

– Ну так кое-кто всякие пути знает, – хихикнул Пак, он, кажется, понял, что я хотела у него выяснить. – Рапортую: твой супруг Святозар уже успел с Владыкой Вод распрекрасный договор подписать.

Я выдохнула. Значит, это не Ларс, значит, воскресший лягухо-оборотень моего мужа в Фейриленде изображает.

– Тогда передай супругу, пусть возвращается, – сиропно проговорила я в раковину. – Я его в лучших народных традициях привечать буду…

«…сковородой по хребту!» – закончила я уже мысленно.

Пак забормотал что-то в сторону. До меня донесся раскатистый хохот Владыки Вод, а потом спокойный голос Святозара. Что именно он говорил я не слышала, потому что властитель Третьего Дома обратился ко мне:

– Удачи, леди Сирин, может лет через двести с тобой еще пободаемся.

– Я столько не проживу, – проговорила я уже в безжизненную раковину.

Телефонная конференция закончилась.

– Хорошая работа, – одобрительно сказал законник, который, оказывается, все это время стоял неподалеку.

– Вы о чем?

– В нашу канцелярию уже поступил договор с Третьим домом. Хорошая работа.

В руке чиновника поблескивал какой-то прибор, не похожий ни на один знакомый мне коммуникатор, но, видимо, именно коммуникатором являющийся.

Я пожала плечами.

– Джоконда! Заканчивай резвиться, у нас еще куча дел!

Сирена повернула голову:

– Ну дай нам еще чуточку поиграть!

На мелководье была настоящая куча-мала, злыдни плескались с воодушевлением дошколят в лягушатнике, Коля стоял на берегу как статуя командора, а сирен нарезал круги на глубине, не отрывая блестящего взгляда от моей подруги.

– Если хочешь остаться, на здоровье, – я поискала, куда положить раковину и просто опустила ее на траву. – Зов крови и все такое, мы все тебя поймем.

Ко мне подошел злыдень Мирон, на ходу натягивая одежду:

– А нам что делать прикажешь?

– Возвращаться в наш мир и обживаться у перехода. Зима закончится и с нашей стороны будет пляж не хуже этого. Уж потерпите.

– Да ну, сколько той зимы, – весело ответил Мирон и пошел собирать свое воинство.

– А можно я буду лорд ворот Третьего дома? – спросил он, обернувшись через плечо.

– Можно, – щедро разрешила я.

Джоконда в этот раз обернулась почти без спецэффектов. Коля быстро накинул ей на плечи шубку. Подруга помахала рукой сирену:

– Я еще как-нибудь приду с тобой поиграть!

Он булькнул что-то в ответ, что-то грустное и недоверчивое.

– Это вряд ли, – лепрекон лучился самодовольством. – Мы же сегодня женимся. Забыла?

– Руки от меня убрал, малявка! – Джоконда щелкнула его по носу. – Бамбина, что он около меня трется? Рыжий еще! Тоже мне – жених!

Я заглянула в голубые глаза, за знакомой пеленой безумия плескались смешинки, кажется, кто-то неплохо научился притворяться.

– Видишь, как оно обернулось, – сообщила я лепрекону. – Теперь тебе за ней побегать придется, заново в себя влюблять.

В машине я молчала. Галочка в моем мысленном списке напротив пункта «Третий дом» была уже поставлена, и я перестала об этом думать. Потом, все потом. Что следующее? Дом Зимы, кажется, не доставит хлопот, по крайней мере, законник мне это обещает. Значит, надо отправляться к Лету. Уменьшенная примерно на треть компашка злыдней сопровождала нас в лимузине. Нужно будет выбрать им еще двух предводителей, раз Мирон остался у излучины Смородины. Лорд ворот, надо же. А что я буду делать, если Янтарная Леди мне откажет? В конце концов я никогда с ней не общалась. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Мур, – потерлась о мой бок сирена.

Джоконда заявила, что после оборачивания совсем поглупела и машину вести не сможет. Поэтому устроилась на пассажирском сидении и время от времени нежно дула в затылок лепрекону, которому пришлось сесть за руль. Кстати, находиться рядом с законником она отказалась наотрез, поэтому сзади поехала я.

– Мур.

– Чего тебе?

Она захихикала.

– Я сейчас разозлюсь просто ужасно и велю на обочине тебя высадить, – пригрозила я.

– Ой. Какие мы грозные, – фальшиво вздохнула Джоконда и перешла на итальянский.

Коля даже ушами зашевелил от напряженного вслушивания, но монолог хитрой сирены предназначался только для меня.

– Думаешь, я палку перегибаю?

– Да нет, – я без труда заговорила на том же языке, дар Фейриленда часто мне пригождался. – По-моему, нашему лепрекону не лишнее будет кое-какие усилия приложить, а то совсем расслабился.

– Ты-то своим мужикам расслабиться не даешь! – прищелкнула языком Джоконда. – Прямо хоть записывай за тобой!

– Какие мужики, перестань. После истории с Ларсом я перестала им доверять, лучше уж спокойное одиночество, чем такие вот страсти.

– Ларс был ничтожеством. Хотя почему «был»? Он до сих пор ничтожество и будет им до самой смерти, надеюсь скорой и мучительной.

– Я еще не готова это обсуждать, – погрустнела я. – Давай сначала с неотложными делами разберемся, а потом уже я свои эмоции наружу отпущу. Ты себе даже не представляешь, какая у меня внутри космическая пустота.